Liebherr: «Мы не бежим, когда становится трудно»

История успеха группы компаний Liebherr неразрывно связана с личностью ее основателя. Ханс Либхерр, неутомимый деятель и стратег. После Второй мировой войны он был одним из первых немецких предпринимателей, которые установили тесные отношения с Советским Союзом. Сегодня Россия – один из ключевых рынков семейного предприятия. Николай фон Зеела, генеральный директор ООО «Либхерр-Россия», объясняет, в чем секрет Made by Liebherr и где еще можно встретить логотип компании, кроме строительных площадок.

Liebherr: «Мы не бежим, когда становится трудно»

Когда и как началась история компании Liebherr в России?

С основателя компании Ханса Либхерра. Во время Второй мировой войны он солдатом был в Советском Союзе, на юге Украины. Он был последним выжившим из своего строительного подразделения и пытался пешком вернуться на родину. Ханс Либхерр был истощен, изможден и находился на грани голодной смерти, когда добрел до деревни и больше не смог идти дальше. Русская крестьянка подобрала его, накормила борщом и, когда у него появились силы, дала в дорогу полбуханки хлеба. «Сынок, вставай, красные приближаются. Ты должен идти дальше», – сказала она ему. Так она спасла ему жизнь. Она видела в нем не немца, не солдата, а человека, может быть, даже сына. Ханс Либхерр никогда этого не забывал. «Я буду первым, если в России понадобится помощь», – всегда говорил он.

И это были не просто расхожие слова, если посмотреть на потрясающий успех компании Liebherr в России.

Для Ханса Либхерра это был не только бизнес, но и люди. Этот дух классического семейного бизнеса вы все еще можете почувствовать по всему миру на 44 фабриках и среди более чем 45 тыс. сотрудников.

Где Ханс Либхерр помогал России?

Во время землетрясения в Армении в 1988 году. И двумя годами ранее, в 1986 году, когда произошла эта ужасная авария на атомной электростанции в Чернобыле. Ханс Либхерр отреагировал незамедлительно: всю технику, все краны и строительные машины, защищенные свинцом от радиоактивности, и всех специалистов из разных стран, которые участвовали в ликвидации последствий аварии, организовал лично господин Либхерр – и все это за свой счет. «Я хочу сделать это для России», – сказал он. И со свойственной ему скромностью он пригрозил мне, чтобы я просто оставил этот великий человеческий жест в тайне: «Сейчас вам начнут названивать журналисты. Если скажете им хотя бы ‹добрый день›, вы уволены».

Как хорошо, что эту невероятную историю сегодня уже можно рассказывать.

Это был вклад Ханса Либхерра, его «спасибо» этой стране. Он не хотел, чтобы ему за это платили. Позднее Советский Союз отблагодарил нас значительным заказом. Между прочим, в 1980-е годы Ханс Либхерр пытался найти ту деревню, в которой крестьянка спасла ему жизнь. Тщетно. Возможно, ее больше уже и не существовало.

Насколько успешна компания Liebherr в России сегодня?

Мы инвестировали более 300 млн евро, в том числе в большой завод с четырьмя цехами в Нижнем Новгороде, на котором среди прочего производятся и комплектующие для авиапромышленности. У нас более 70 филиалов, региональных центров и складских комплексов, с помощью которых мы обеспечиваем обслуживание на всей территории страны – от Калининграда до Владивостока. Потому что сервис – наш приоритет. Логистика и климат – самые большие вызовы в нашем бизнесе. В алмазных карьерах Якутии на Крайнем Севере наши карьерные экскаваторы высотой с трехэтажный дом работают при температуре минус 60 градусов. Нигде в мире нет более жестких условий. На юге на Черном море наши краны работают в быстро развивающемся порту Новороссийска. Небоскреб «Газпрома» в Санкт-Петербурге построен нашими башенными кранами. Кроме того, мы успешно продаем более 100 тыс. холодильников в год.

Насколько выросло количество сотрудников?

С момента создания нашего ООО в России 20 лет назад только в этой компании мы выросли с 13 до 1300 сотрудников.

Выросли в 100 раз. Поздравляем. В чем же секрет успеха компании Liebherr?

В качестве, конечно. А также в лояльности клиентов, и я бы даже поставил это на первое место. Мы не бежим, когда возникают трудности. Никогда. Напротив, во время кризиса мы протягиваем нашим клиентам руку. Как и сейчас в корона-кризис. В трудную минуту мы всегда находим решение. В диалоге. Наши партнеры это ценят, и мы в свою очередь можем рассчитывать на наших постоянных клиентов. Я считаю, что подобное возможно только на среднем предприятии.

Но компания Liebherr уже давно является концерном и работает по всему миру.

Да, с оборотом более десяти миллиардов евро. Но Liebherr сохранил дух семейного среднего предприятия. Поскольку концерн разделен на подразделения, и каждое подразделение представляет собой обозримую компанию среднего размера, у нас нет длительных путей принятия решений, и мы можем действовать быстро.

Это означает, что у каждого своя зона ответственности?

Это давний принцип в компании Liebherr – все с самого начала несут ответственность, независимо от возраста. В отличие от некоторых других компаний, наши молодые сотрудники – некоторым из них всего 20 – сразу же имеют право подписывать документы. В России также.

Вам никогда не пришлось пожалеть о такой свободе для молодых сотрудников?

Конечно, все делают ошибки. И у меня случались ошибки, и были бессонные ночи, когда я был молодым сотрудником Liebherr.

Расскажите, пожалуйста, господин фон Зеела!

В 1988 году мы заключили первую сделку в Советском Союзе на продажу башенных кранов – 19 кранов для военно-морского министерства. Переговоры проходили в МИДе. На 4 этаже слева – в отделе внешней торговли по импорту машин. Переговоры длились две недели. Моему начальству из Германии пришлось уехать, последние детали обсуждал уже я сам и предоставил согласованную заранее с руководством скидку. Все хорошо. Но ночью я снова решил просчитать сумму и обнаружил, что не хватает 30 тыс. немецких марок. На следующий день я позвонил в Германию и мне сказали: «Забудьте, все делают ошибки. Это все равно отличная сделка». Тогда для меня это было настоящим эмоциональным цунами.

Когда компания Liebherr заключила свою первую сделку в Советском Союзе?

В 1965 году на сельскохозяйственной выставке на территории ВДНХ СССР в Москве: компания Liebherr получила первый заказ на поставку зубофрезерных и зубодолбежных станков для московского автомобилестроительного завода «ЗИЛ». Так были установлены первые контакты.

Как быстро первый контакт привел к дальнейшим заказам?

Ханс Либхерр очень быстро понял, что русские – отличные математики и конструкторы, но весьма слабые технологи. Он предложил советской промышленности сделку, по которой Liebherr возьмет на себя управление технологиями и закупками. СССР согласился. В рамках этой сделки реализовано множество крупных проектов. Например, производство коробок передач на КамАЗе в Набережных Челнах, завод длиной 1,2 км – на тот момент это было самое современное производство в Европе, оборудование здесь было даже лучше, чем у Mercedes. Это сделал Liebherr. После КамАЗа последовали многочисленные крупные инжиниринговые проекты в автомобильной и авиационной промышленности: моторный завод в Ташкенте, моторостроительный завод в Омске, автосборочный завод АЗЛК в Москве.

Насколько важен был Ханс Либхерр для успеха своей компании в России?

Очень важен. Конечно, он не говорил по-русски. Но этот шваб очень хорошо разбирался в людях. Это помогало заключать контракты, в том числе и в России. Он пользовался высоким авторитетом на высших уровнях власти Советского Союза и считался очень надежным партнером и другом.

Как именно заключались сделки во время холодной войны?

В 1968 году компания Liebherr открыла свой первый офис в Москве, а именно в гостинице «Украина». Альфред Тойбер сидел в номере 682 с пишущей машинкой, на которой он печатал контракты. А их было много. В 1976 году компания Liebherr-Holding GmbH была аккредитована Министерством иностранных дел СССР, и затем переехала уже в настоящий офис по адресу: переулок Садовских, 6, сегодня Мамоновский переулок. Это все еще было представительство, которое не имело права подписывать контракты. Их сначала нужно было отправлять в Германию, а затем обратно в Москву. Это был другой бизнес, не такой свободный, как сегодня. В то время мы также основали первую немецкую бизнес-ассоциацию в России. В том числе и для того, чтобы иметь право голоса в посольстве Германии по вопросам виз для наших клиентов. К сожалению, это часто было проблемой.

Этакий предшественник сегодняшней Российско-Германской внешнеторговой торговой палаты. Как это случилось?

Будучи представителями немецких компаний, мы долгое время собирались в посольстве Германии по вторникам вечером. Там было немецкое пиво, что в то время в Москве было большой редкостью. Затем посольство закрыло стол для завсегдатаев, и мы остались без пива. Тогда мы решили самоорганизоваться и основали экономический союз, который затем был официально зарегистрирован в министерстве иностранных дел в Бонне.

Какие воспоминания у вас остались о перестройке при Михаиле Горбачеве?

В начале 1980-х годов в рамках разработки нефтяных и газовых месторождений Сибири Советский Союз открылся для импорта строительной техники. В 1981 году мы получили наш первый заказ на строительную технику: ровно 333 автокрана – более 60% производственного объема завода Liebherr в Эхингене. В 1987 году в Москве, в Сокольниках, состоялась первая выставка строительной техники в СССР. В то время очень немногие компании осознавали потенциал Советского Союза. Настоящих экспонентов было мало. В основном стояли ларьки каких-то незначительных кооперативов с шерстяными носками, варежками и расписными чайниками. Но свой интерес проявили две немецкие компании – Stihl и Liebherr. Мы поставили палатку с парой стульев, столиком и, конечно же, нашей пишущей машинкой. А потом вместе с техником Энгельбертом мы установили наше оборудование, самое простейшее: смесительную установку, мобильный кран, колесный погрузчик, экскаватор и башенный кран. Мы распродали все сразу в первой половине дня. Выручка – 11 млн немецких марок. Большинство покупателей готовы были платить наличными, у них были доллары в пластиковых пакетах. Это было как в супермаркете в первый день летней распродажи.

А Ханс Либхерр тоже приезжал в то время в Россию?

Конечно. Помню зимний вечер в гостинице «Националь» в середине 1980-х: нам открывался прекрасный вид на заснеженный Кремль и Красную площадь. Господин Либхерр сказал: «Знаете, что? Скоро все будет иначе. Берлинская стена падет, и Советский Союз и Германия снова станут друзьями». Должен признаться, тогда я еще подумал, что господин Либхерр, возможно, немного стареет. Никто не мог предположить, насколько он был прав.

Как шли дела у Liebherr после распада Советского Союза?

Как и всем, нам пришлось адаптироваться к новым рыночным условиям. Двадцать лет назад, 20 сентября 2000 года, была учреждена компания ООО «Либхерр-Русланд».

Насколько важен для Liebherr российский рынок?

В прошлом году Россия была для нас пятым по величине экспортным рынком, а в 2011 и 2012 годах подряд – даже на первом месте. Концерн выигрывает здесь во многих отношениях. В России очень хорошие специалисты. Мы видим это здесь, на месте, в службе поддержки клиентов. И может случиться так, что в особо сложных случаях где-нибудь в большом мире Liebherr будут востребованы наши технические специалисты. Особенно в секторе электроники. У нас также есть офис с 12 инженерами, которые решают различные задачи – это чисто инженерные услуги – для наших аэрокосмических заводов в Германии и Франции.

Какие еще виды синергии существуют между Либхерр-Русланд и концерном Liebherr?

Вряд ли кто-нибудь знает, что некоторые компоненты Liebherr поступают из России, например, части шасси для А380. Вы знаете, что требования безопасности в авиационной отрасли особенно высоки, но у нас никогда не было проблем с деталями Made in Russia. Мы много лет работаем с компанией «Гидромаш», нашим партнером с советских времен и нашим нынешним партнером в компании Liebherr-Aerospace.

Откуда у вас русское имя Николай? У вас есть русские корни?

Его дала мне бабушка Лидия, которая родилась в Санкт-Петербурге и называла себя русской, хотя ее мать, моя прабабушка, была армянской пианисткой, а ее отец, мой прадед, был немцем по имени Густав Хайнрихс. При царе Александре III он приехал в Россию, потому что как ученый искал и нашел свободу науки, которой в Пруссии в то время не было.

Отсюда ваше глубокое знание и понимание России.

По крайней мере, мне эта страна была очень интересна, когда я в 1983 году переехал в Москву для работы в компании Liebherr. Кстати, отец был категорически против. Он не хотел, чтобы я работал в коммунистической стране. Ведь во время гражданской войны после Октябрьской революции семья сначала бежала в Прибалтику, а затем в Берлин. Я вырос в очень антикоммунистической среде. Бабушке тогда удалось немного успокоить и уговорить отца.

Как прошла встреча с реальным коммунизмом?

Лучше, чем ожидалось, с одной стороны. В то время гостеприимство компенсировало все – эта сердечность, которую я не знал в такой форме в Германии. Люди были очень приветливы. На улице они могли выглядеть очень мрачно, но если вдруг улыбались, то искренне.

А как коммунисты вели дела?

Это были жесткие переговорщики, хорошо разбирающиеся в своем деле и в технических вопросах. Немногие знают, что Советский Союз был самым пунктуальным плательщиком в мире. На это всегда можно было положиться. Наши партнеры из министерства приезжали на переговоры всегда в понедельник в 11 часов. В ходе сложнейших переговоров о технических характеристиках устройств они не делали ни одной записи, но на следующий день знали и помнили каждую деталь и цену.

Конечно, потому что все прослушивалось и записывалось.

Я не могу этого исключить.

Удалось ли вам открыть для себя Россию вашей бабушки и в Советском Союзе?

Это была смесь чужого и родного. Родного через язык и культуру. Но повседневная жизнь была трудной, а в некоторых областях – сплошной сервисной пустыней. Сегодня все совсем иначе, и Москва – один из лучших городов Европы по ресторанам и сервису. Это колоссальная перемена.

У вас многолетний опыт работы в России, и вы представляете здесь образцовое среднее предприятие. Возможна ли в России культура семейного бизнеса, аналогичная Германии?

Вряд ли найдется страна, которая с 1990 года по сегодняшний день изменилась бы так же быстро и сильно, как Россия. И это во всех сферах – экономической, социальной, политической, а также на уровне ментальности. Мы все были поражены тем, насколько быстрым, восприимчивым и способным к изменениям является русский дух. Поэтому такие семейные предприятия здесь уже есть, причем немало. В некоторых руководство принимает уже второе поколение. Некоторые из наших самых надежных поставщиков – как раз семейные предприятия.

Что вы собираетесь делать на пенсии? Вы остаетесь в России?

Да, безусловно, это решено. Когда я жил несколько лет назад в Ницце, через некоторое время мне все стало казаться слишком скучным. А Россия всегда интересна. Сегодня, в отличие от моих советских времен, можно беспрепятственно путешествовать. При этом я часто встречаю людей с самыми необычными биографиями. И это потрясающе, такого на Западе не встретишь. Может быть, в Китае – мне сложно судить. Но не в Европе.


Лена Штайнметц, Российско-Германская ВТП

Обратная связь
Контакты
БЦ «Фили Град», Береговой проезд, д. 5А, к.1, 17-й этаж, 121087 Москва. (Метро “Фили”)
Google Map
Телефон:

+7 495 234 49 50

Факс:

+7 495 234 49 51

Спасибо за Ваше обращение!